Эротические рассказы Анны Дринк

Эротические странички от Анны Дринк

на главную Письмо Анне Дринк Карта сайтика Анны Дринк   
! NEW !
Мои тайные странички
Мой "Реквием по мечте"
ЭРОТИЧЕСКИЕ ДНЕВНИКИ
Предисловие к эротическим дневникам
Гости
Ремонт
Поездка на юг
Поездка на дачу
Кошмар в автобусе
Новый ночной магазин
Футбольная площадка
ЭРОТИЧЕСКИЕ ФАНТАЗИИ
Предисловие к эротическим фантазиям
Оргии
Оргазм
Просто так
Секс втроём
Чистое безумие
Завтрак на траве
Ужин при свечах
ОТКРОВЕННЫЕ ПРИЗНАНИЯ
Предисловие к откровенным признаниям
Игрушки
Самураи
Алкоголь
Вчера в кафе
Собачья жизнь
ЭРОТИЧЕСКИЕ МИНИАТЮРЫ
Предисловие к эротическим миниатюрам
Лика танцует
Маришка в кафе
Новая революция
Буду как смерть
Вижу серые облака
Сквозь сигаретный дым
Бутылка с узким горлышком
МАЛЕНЬКИЕ ПОРНО РАССКАЗЫ
Предисловие к порно рассказам
Лика
Люда
Лена
Лана
Зура
Ирка
Янка
БОЛЬШИЕ ЭРОТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ
Предисловие к эротическим рассказам
Как я отдалась вепрю
Подвывих
'М'
Люся
Синяя куртка для привлекательной девушки
Креатив на грани безумия
Зона молчания
МОИ СОБЛАЗНЕНИЯ В РАЗНЫХ МЕСТАХ
Предисловие к соблазнениям
В парке
В казино
В машине
В гостях
У меня дома
 
РЕКЛАМА
 

 
НОВАЯ ЖЕСТЬ
 
Предисловие к циклу 'Новая жесть'
Секс с негром: мой первый опыт
Любительское порно видео: мальчики голубого цвета
Фото мобильным телефоном: трусики под юбкой
Как правильно дрочить: уроки женской мастурбации
Как правильно дрочить: уроки мужской мастурбации
Голые секретарши: доминация и подчинение
Красивые голые девушки: страпон, наручники и плётки
СКАЗКИ
ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ
Сказочное предисловие
Секс на выпускном вечере
Секс на диком пляже
Секс на крыше небоскрёба
Секс на лобном месте
Секс на острове
Секс на кухонном столе
Секс на столе большого начальника
ТАЙНЫЕ ЖЕЛАНИЯ МАЛЬЧИКОВ
предисловие
Ваня
Федя
Витя
Леха
Илья
Саша
Петя
Вася
Ашот

Эротические произведения наших гостей

Авторам: Правила публикации эротических рассказов »


Автор: Света Литвак

КУБОК - ФАКЕЛ, ФАКЕЛ – КУБОК
(настоящий русский Декамерон)

    «Ты рукою узкой, белой, странной / факел-кубок в руки мне дала», - дочитав стихотворение, Баряев положил на подоконник томик А.Блока и потянулся к дремлющей Белоуховой. Он обнял её и прижался сзади. Продолжая цитировать про себя запомнившиеся строки, чувствовал, как привычно приливает кровь к чреслам и оживает член. Тиская сонную женщину, он замирал вдруг, словно затаиваясь в себе: то ли припоминая стихи, то ли прислушиваясь к нарастающему возбуждению тела. И после с новой энергией набрасывался на засыпающую Белоухову, покусывая ей мочки ушей и разворачивая к себе передом. Она покорно ожидала его ласк, и Баряев целовал губы, шею, грудь, живот. Затем сползал вниз к ногам и, раздвинув их на ширину плеч, вползал между коленок, упираясь длинными босыми ступнями в батарею. Без лишних прелюдий, прижав пальцами короткие волосы не лобке, он начинал лизать клитор, постепенно засасывая всё сильнее и сильнее. При этом Баряев очень сильно возбуждался и совал пальцы в слякоть влагалища, готового к приёму гостей. Белоухова обмирала, чувствуя приближение оргазма, а Баряев стонал, сочувствуя её наслаждению. Иногда он пропускал момент пика женских эмоций и продолжал ещё долго лизать уже отдыхающую пизду, пока бёдра Белоуховой не начинали конвульсивно дёргаться от любых прикосновений. Мужчина поднимался, роняя капли с кончика хуя, женщина тянула к нему руки и направляла в своё мокрое лоно. Баряев ебал Белоухову, всё больше распаляясь, она помогала ему гибким добрым телом. Внутри мужчины словно поднималась волна, откатывала и снова набегала, всё сильнее и выше, пока не затопляла всё: сознание, каждую клеточку тела и живот Белоуховой, к которому он поспешно прижимался, едва успев выскользнуть наружу. Они лежали так некоторое время, затем обменивались поцелуями и признаниями в любви, и разворачивались каждый в свою сторону: Белоухова вытягивалась во всю длину, а Баряев свёртывался калачиком, - и засыпали.

   Пушкин! Памятник стоял припорошенный прошлогодним снежком. Старый Новый год отмечали в гостях и опоздали на пересадку где-то на кольце (проспект Мира?). Белоухова с Викторовым вышли из метро, денег на такси не было. Викторов был бодр, пьян и готов идти домой пешком хоть всю ночь. Деваться было некуда, и пошли. Белоухова на высоких каблуках и в тонких колготках быстро замерзла, устала и начала ныть. Машины тормозили, готовые взять пассажиров. Белоухова злилась ещё сильнее и ковыляла, уцепившись за рукав весёлого Викторова. Ему нравилась прогулка. «Споём!» - предлагал он спутнице. Та отвечала плаксивым голосом, что коленки совсем отмёрзли, и выше начинает заледеневать. В Большом Путинковском свернули в ближайший подъезд, забрались на третий этаж, - всё теплее и легли на ступеньки. Белоуховой было жёстко, хотелось спать, но не получалось. Тогда она забралась сверху на лежащего рядом Викторова и стала вертеться на нём, устраиваясь поудобнее. Викторов стонал, но терпел. Белоухова согрелась и успокоилась. Теперь Викторову ступенька врезалась в рёбра, но он только слабо кряхтел, когда женщина меняла позу. Промучившись несколько часов, загулявшая пара поднялась со ступенек, разминая затёкшие члены. Белоухова пописала на площадке возле мусоропровода. Посидели на корточках, выждав ещё с полчаса, и вышли на мороз. Подойдя к памятнику, поглазели на него, похмельные, терпеливые, и спустились в подземку. Вход на станцию был ещё закрыт, но тут же, вслед за ними, начали подтягиваться люди: вполне приличный мужчина, дети-бродяжки десяти-тринадцати лет, бомж, старуха, тоже, наверное, бездомная, - эти шли спать в метро. Дети вели себя совершенно свободно в отличие от застывших как истуканы взрослых. Детей было человек пять, из них – две девчонки. Мальчишки задирали друг друга и кадрились с девочками.

   Иногда отводили их в сторону и «выясняли отношения». Или целовались у всех на виду, совершенно не обращая внимания на взрослых, старавшихся держаться подальше. Люди боялись детей и жили тайной жизнью. Любой из этих пацанов, казалось, мог их обидеть. С урловатой отвязанностью они размахивали руками, расталкивая взрослых, гонялись друг за другом, устанавливая иерархию внутри своей маленькой стаи. Девочки иногда шушукались вдвоём, подкрашивали губки. Подходил вразвалочку один из кавалеров, закидывал руку одной из них на плечи и уводил в сторону. Девочка виляла попкой, она была наиболее популярной, так же как один из ребят был самым авторитетным. Ему необходимо было то и дело гонять двух других и заламывать им руки или валить на кафельный пол, чтобы не забывали, кто хозяин. Ровно в шесть двери отперли, и уже разросшаяся толпа народа хлынула к турникетам.

Эротические рассказы наших гостей

   Белоухова и Викторов не прощались, они ехали, чтобы вместе, наконец, выспаться. Ночная тьма уходила, серело утро. Любовники вытянулись на простыне, ткнув усталые головы в мягкие подушки. Викторову не давал уснуть привязчивый мотивчик песни про любовь, он коснулся пальцами бедра Белоуховой и быстро пробежал ими по всему её телу, чувствуя, как привычно приливает кровь к чреслам и оживает член. Белоухова моргнула, и блеснула влажно уже затуманенная сном серо-голубая радужка глаз. Викторов продолжал гладить красивое нежное тело женщины, повторяя плавные изгибы его, очерчивая их движением ладони «за кругом круг». Белоухова покорно принимала его ласки, и Викторов целовал её губы, шею, грудь, живот. А она говорила ему тихо: «Целуй мои ноги… целуй мой пупок… целуй в шею… соси, соси мою грудь…» От этого Викторов очень сильно возбуждался и совал пальцы в слякоть влагалища, готового к приёму гостя. «Какая хорошая у тебя девочка», - шептал он, и не в силах больше ждать, поднимался, роняя капли с кончика хуя, женщина тянула к нему руки и направляла в своё мокрое лоно. Викторов растягивал естественное углубление в теле женщины и долбил твёрдым блаженным хуем, пока тот не выскользнул из запруженного спермой влагалища, и опустил потное тело на покорное тело женщины, а та повторяла заботливо и настойчиво: «Ты уже? Уже?», - словно не веря, что он уже кончил. Мужчина поцеловал её в губы, и любовники лежали так ещё некоторое время, затем Викторов перевернулся на спину, возле Белоуховой, и они так и уснули, рядом, вытянувшись на спине.

   За окном офиса трещал, шумел ледоход на реке Исять. В резонанс особо сильным ударам звенели стёкла в кабинете Горбунова. Было три часа дня. Горбунов зашёл на порно-сайт. Нашёл эротический рассказ любимого автора. Прочтя первый абзац, встал, подошёл к двери и заперся изнутри на защёлку. Сел поудобнее в кресло и продолжил чтение. Некоторые абзацы он перечитывал медленно, смакуя пикантные сцены, или тихо матерился, поражаясь смелости писателя в слишком достоверных описаниях, улыбаясь, крутил головой и залпом опрокидывал рюмку водки «Русский стандарт». Все заботы уходили прочь, на сердце становилось легко. Горбунов по-детски беспечно елозил по коврику «мышкой», в то время как другая его рука начинала мять и прощупывать разгорячённый и ощутимо движимый страстью орган под брюками. Перебрав в уме нескольких из своих любовниц, он остановился на Белоуховой, с которой познакомился прошлой осенью, будучи по делам в столице. Не отрывая взгляда от экрана, перебегая жадными глазами от строчки к строчке, риэлтер уже достал из трусов любимое «детище» и стал нежно двигать кожу вдоль напрягшегося ствола. Белоухова опускалась на колени, расстегнув пуговки на оттопыренной блузке, и тянулась руками к ширинке вожделенного мужчины. В рассказе началось детальное описание минета. В кабинете Горбунова шла усердная дрочка. Чуть начинающий лысеть пользователь Интернета, приоткрыв рот, сдавленно стонал, взгляд его становился бессмысленным, дыхание участилось, и с неприлично громким восклицанием: «На, блядь, соси!» Горбунов прыснул из надроченного хуя, закапав коврик под ногами и обдавая мелкими брызгами аптечку, лежащую на выдвижной полочке под верхней планкой стола.

    Из окна Белоуховой был виден корпус старой прядильной фабрики. Кажется, она ещё функционировала, рабочими и работницами была протоптана дорожка к ржавым воротам ограды. Раздался звонок в дверь. Со своей всегдашней прямотой, без лишних сантиментов, Баряев быстро прошёл мимо открывшей ему Белоуховой, поставил на стол бутылку шампанского и громко сказал: «Будем ебаться!» Через несколько минут голая Белоухова сидела на разобранной постели с бокалом, пузырящимся пеной. «Ах ты, моя! Жена моя!», - Баряев гладил красивое нежное тело женщины, повторяя плавные изгибы его, очерчивая их движением ладони, а она, запустив пальцы в густые чёрные волосы мужчины, разделяла их на короткие пряди и начинала сначала. Баряев налил себе шампанского и залпом вылил в рот, но не проглотил, а раздув щёки, прижался к губам Белоуховой, она отшатнулась, смеясь, но Баряев мычал, красноречиво поводя глазами и поднимая брови. Тогда Белоухова, оттопырив губки, приблизилась к нему, рты их плотно сомкнулись. У женщины заходил кадык, а щёки мужчины заметно опали. Когда она выпила всё шампанское изо рта любовника, то в свою очередь набрала в ротик новую порцию и напоила Баряева. Оба захмелели. Баряев снова налил шампанского, но теперь, неожиданно для Белоуховой прыснул им изо рта прямо на грудь женщины и тут же начал жадно лизать и сосать. От этого Белоухова очень сильно возбудилась, схватила руку мужчины и начала совать его пальцы в слякоть влагалища, готового к приёму гостя. Закрыв глаза, она вдруг представила, что это Горбунов приехал в командировку и суёт, суёт свои незнакомые грубые пальцы внутрь её тела, полностью обмякшего от любовной слабости. Женщина открыла глаза и увидела тёмный толстый хуй Баряева и стала разглядывать его с нескрываемой жадностью и любопытством. «Какой красивый у тебя мальчик!», - шептала она, лаская его руками. Дотянувшись до стола, она взяла недопитый бокал и, набрав шампанского в рот, прыснула на хуй Баряева. Он вздрогнул от неожиданности и поднялся ещё выше. Тогда Баряев быстро повалил Белоухову на постель, поцеловал в губы и принялся ебать сильно и быстро, покуда не кончил. Полежав так ещё некоторое время, любовники разомкнули объятия и вытянулись на простыне, ткнув усталые головы в мягкие подушки.

Эротические рассказы наших гостей

    Белоухова смотрела, как одинокая пряха, средних лет, бредёт по тропинке к фабричной ограде. Сегодня должен прийти ученик. Белоухова занимается с ним английским языком. Вот он прошёл в комнату, невысокий, неуверенный в себе юноша, сел, неловко заскрипев стулом, и сразу застеснялся. Белоухова начала урок. Ей очень трудно было сидеть напротив этого, очень соблазнительного для неё подростка и не сметь дотронуться до его рук, лица. Лицо было прыщавое, славное, руки с тупо обрезанными ногтями переворачивали страницы учебника. А Белоуховой безумно хотелось, чтобы он сжал её тело и тискал, тискал до боли. Она стыдилась своих желаний, этих навязчивых мыслей, считая их выражением душевной болезни или страшным пороком. Но она страстно мечтала о мальчике. Ученик был совершеннолетним. И всё же страх сковывал Белоухову, когда она готова была сделать неосторожное движение и прикоснуться к невинному ученику. Так же томясь, провожала она его до двери, затем садилась на диван и предавалась тяжёлым липким фантазиям, едва не сводившим её с ума. Она завидовала маньякам и педофилам, отбывавшим свой нелёгкий срок в изоляции от общества. Ради этого стоило пострадать. Но зато знать, ощутить эту сбывшуюся сладость обладания вожделенным полудетским телом – это счастье, которого у них уже не отнять. Белоухова терзалась, никак не смея реализовать свою мечту. Считая себя психопаткой, она бежала в ванную и, злясь на себя, смывала крепкой струёй воды похоть, доходящую до боли, вместе с оргазмом, иногда повторяющимся по нескольку раз подряд, как вспышки фейерверка. Она постепенно успокаивалась. Брала тряпочку и методично протирала пыль с мебели, телевизора, компьютера. Это полностью восстанавливало её душевное равновесие до следующего урока. Юноша приходил снова, и Белоухова ненавидела себя, чувствовала себя уродом, но не могла не испытывать тёмного вожделения, которое каким-то образом было сродни материнской любви. Мальчик переезжал с родителями в Америку, состоялся последний урок, на который Белоухова возлагала странные надежды. Но подросток был сосредоточенно весел, он уже предвкушал наступление перемен; Белоухова, с которой, кто знает, может быть, тоже были связаны его некоторые эротические переживания, - не могли же столь сильные послания не транслироваться его энергетической системе, - уже выпала из области его интересов. Он вежливо распрощался, учительница весело помахала ему вслед и пожелала счастливого пути. В день его отъезда из страны она представляла, как провожает поезд (несмотря на то, что он, конечно же, летел самолётом), как идёт по перрону, всё убыстряя шаги, чувствуя, как теряет навсегда шанс, волшебный шанс исполнения желаний.

Читать дальше »

« Высказать свое мнение по поводу рассказа

 
РЕКЛАМА
 

 
КОНКУРСЫ
 
Конкурс
эротической фотографии

Правила конкурса »
Литературные конкурсы
Правила »
Эротическая библиотека: тексты наших гостей
Русский «Декамерон»
 
НЕ-ЭРОТИКА
 
Реклама на сайте
Адалт мастеру
О работе
Мои публикации
Моя боль
 
РЕКЛАМА
 
Сексуальная сорочка с большим вырезом


МАГАЗИН ЭРОТИЧЕСКОГО БЕЛЬЯ
магазин эротического белья
магазин эротического белья
Советы мужчинам: как выбрать женское белье »
Подробнее >>
*
 
РАЗНОЕ
 
Виртуальный шопинг
Секс и Дзен

Главная | Моя фотогалерея | Мой интернет-магазин | Реклама на сайте | Ссылки
Использование материалов сайта разрешено только с разрешения автора, использованием активной ссылки на www.an-club.ru и упоминанием ника Анна Дринк
Created by AnnStudio©